Аристотель

Что ты знаешь о чувствах своих носков, или Как завести роман с вещами

О книге Мари Кондо "Магическая уборка" и фильмах по ее мотивам

"Каждая вещь пришла к вам не без причины, они все мечтают быть полезными".

Уборка дома – веселый праздник, похожий на таинство, а настоящая жизнь начнется только после того, как вы приведете окружающее пространство в порядок. Это отличный способ отпустить прошлое и повлиять на будущее, навсегда изменив свою жизнь. Вещи, которыми дорожат, сияют, словно женщина, которую любят, и отвечают заботой и благодарностью. Сразу после великой жатвы у делателя может случиться приступ поноса или появиться сыпь. Не пугайтесь! Это выходят токсины. А потом вы похудеете, разум очистится, мышцы станут крепче, кожа – ярче, а жизнь – интереснее. Так гласит учение японского апостола уборки Мари Кондо. Казалось бы, причем тут Эйнштейн?

Все началось в 1984 году в Японии с рождения девочки, которая безуспешно пыталась обратить внимание взрослых на себя. Ей казалось, что родители больше интересуются делами младшей сестры и старшего брата. С пяти лет Мари подсела на мамины журналы для домохозяек. Обустройство интерьера стало ее любимой игрой и способом завоевать любовь окружающих. В школе она сторонилась одноклассников, предпочитая на переменах наводить порядок в комодах. А еще постоянно изучала ноу-хау в этой сфере и размышляла, как усовершенствовать процесс. В какой-то момент общение с вещами заменило общение с людьми, так как выяснилось, что они тоже умеют отвечать. «Именно материальные вещи и мой дом, а не родители и друзья, научили меня ценить безусловную любовь», - трогательно объясняет японка в своем бестселлере. Похоже на что угодно, но только не на историю успеха. А потом девочка выросла, открыла свой бизнес и стала одним из самых известных в мире консультантов по уборке, автором уникальной методики КонМари. Теперь ее книги переведены на десятки языков и продаются миллионными тиражами, она не покидает студии крупнейших американских телеканалов, а ее тематический сериал в формате «реальное ТВ» в 2019 году номинирован на Эмми. Чем не повод пристально присмотреться к этой версии религии домашнего порядка?

Мари Кондо уверена: беспорядок в комнате означает беспорядок в голове, акт захламления – наш инстинктивный рефлекс, а наш дом «уже знает, где должны храниться вещи». Достаточно мысленно поблагодарить его за защиту и спросить совета. Навести порядок необходимо один раз за всю жизнь, это уникальное событие для каждого человека, а его успех «зависит от возможности немедленно ощутить осязаемые результаты». Поэтому окунаться в уборочный марафон нужно с головой, он может занять до полугода, зато как только вы почувствуете, какого иметь организованный дом, больше никогда не вернетесь к прежнему беспорядку. И тогда ясно увидите жизненные проблемы, которых избегали, и будете вынуждены с ними разбираться. В этом и состоит «магия уборки». «Уборка – это инструмент, а истинная цель – установление желанного образа жизни». Сам же акт уборки похож на медитацию и является родом диалога с самим собой, в котором вещи выступают в качестве посредника.

Но с чего же начать? Согласно методу КонМари, с визуализации идеального образа жизни. Желательно максимально подробно запечатлеть его на бумаге, не забыв ответить на вопрос о том, почему вы хотите жить именно так, как хотите. А потом абсолютно каждую вещь в доме нужно обязательно взять в руки, и оставлять только те из них, что вызывают искорки счастья. Вещи, хранящиеся не на виду, спят. Каждую из них нужно обязательно пробудить. Возможно, она уже выполнила свое предназначение. Оно, к примеру, могло быть в том, чтобы дать вам понять, что такого типа вещи вам не нужны. Уборка – это погребальный обряд для вещей, которые уходят. Перед расставанием их тоже нужно обязательно поблагодарить. Все вещи мечтают быть полезными, и даже на костре всесожжения излучают лишь энергию этого желания. Если правильно расстаться с вещью, однажды она может вернуться уже в другом виде, и принести не только пользу, но и счастье. А еще очень важно возлюбить свои носки и ни в коем случае не связывать их узелками (попробуйте сами полежать в шкафу в таком положении). А возвращаясь домой, следует каждый раз выкладывать все содержимое сумочки, так как вещам тоже нужно отдыхать.

«Оценивая, каково ваше действительное отношение к тем вещам, которые находятся в вашей собственности, выявляя те из них, которые уже исполнили свое предназначение, выражая благодарность и прощаясь с ними, вы в действительности изучаете свое внутреннее «я», совершаете ритуал перехода в новую жизнь», - объясняет Кондо.

Другой важный принцип ее метода: сортировка вещей по назначению. Начинать нужно с одежды, затем идут книги, документы, комоно (разное) и лишь в конце все, что вызывает эмоции. К тому времени мы успеем отточить свой навык принятия решений, и станем увереннее в себе. Это пригодится и за пределами своего личного пространства. Кондо дает десятки действительно дельных советов, но не устает повторять, что ее учение – не просто принципы эффективной сортировки, а нечто большее.

За эту мистику книгу чаще всего и ругают в Рунете. Популярные отечественные блогеры обвиняют автора в монетизации собственных комплексов, и даже ставят ей диагноз «шизофрения». Таковы плоды повсеместного распространения популярного психоанализа. На самом деле корни религиозных аспектов книги следует искать в синтоизме, японской национальной религии, согласно которой миллионы богов живут как в одушевленных, так и в неодушевленных вещах. Даже свой обряд «приветствия» дома Кондо подсмотрела в синтоистском храме. К слову, самый популярный отечественный аналог этой книги тоже исходит из религиозных посылок, и никого это раньше смущало. Если что, речь о «Домострое», который, правда, теперь многие ошибочно принимают за древнерусское пособие по семейному насилию.

Также часто среди блогеров объектом критики выступают и принципы, непосредственно касающиеся уборки. К большинству этих возражений вряд ли стоит относиться всерьез, ведь их авторы чаще всего опираются на конкурирующих пророков от минимализма. Прежде всего это американка Марла Силли, ныне известная как Флайледи. Она учит двигаться к порядку маленькими шажками, а не единым рывком. Еще один известный учитель уборки из Америки – Алехандра Кастелло. Суть ее теории сортировки в разделении вещей по принципу частоты использования. Сама Кондо, не упоминая фамилий своих конкуренток, дает развернутую критику их аргументов. Она уверена, что если убирать постепенно, то уборка будет длиться вечно, а частота использования – слишком абстрактный критерий, приводящий к излишнему усложнению процесса.

Все это вкусовщина, и главный недостаток книги в другом. Автор «Домостроя» задолго до Эйнштейна хорошо понимал принцип единства времени и пространства, которое современная физика рассматривает в виде некоего континуума, а Кондо, похоже, пока не слишком хорошо в этом разбирается. Больше всего ее книга напомнила мне лучшие пособия по тайм-менеджменту. Они тоже советуют начинать с определения общих целей всей жизни, разобраться в себе, и лишь потом переходить к планированию на десять лет, пять, на год, месяц и ближайший день. Распространение метода организации пространства на время – вот тот пятый элемент, которого так не хватает «магии уборки». По Кондо получается, что этот момент разрешится сам собой, но у многих этого не происходит. Вероятно, поэтому именно в России у книги нашлось столько разочарованных читателей, ведь здесь дела с тайм-менеджментом обстоят особенно плохо.

Миниатюрная красотка из центра хай-тека просмотрела и еще одну важную область применения своего учения: цифровой порядок. Миллионы людей проводят в своем компьютере куда больше времени, чем за его пределами, но их файловая система подобна тщательно захламленным домам, а рабочий стол напоминает корзину. В общем, потенциал монетизации как раз наоборот скорее не раскрыт.

Другая проблема вытекает из спиритуалистических и духовных аспектов книги. Дело в том, что вопреки гипотезе Кондо далеко не все люди стремятся во что бы то ни стало быть счастливыми, для многих из них важнее долг, вечное спасение или исполнение некоей своей особой миссии вопреки всем страданиям и преградам, а основные религиозные традиции, включая буддизм и христианство, учат избавляться от привязанности к вещам, а не строить с ними отношения. Но больше всего книга, кажется, по понятным причинам раздражает апологетов атеизма. Кондо могла бы учесть эти вещи и немного поправить текст, он бы ничего не потерял, но подошел куда большему числу людей. Но, возможно, в таком случае книга стала бы менее душевной, так как в ней остались бы лишь маркетинг и правила сортировки, и почти ничего от самой милой и хорошенькой японки.

Еще один спорный момент касается сортировки книг. К ним Кондо предлагает относиться точно также, как ко всем остальным вещам, и постоянно выбрасывать-выбрасывать-выбрасывать. Мне, как заядлому книгоману, этого не понять, тем более что многие из книг содержат мои пометки на полях. Особенно вопиющей показалась история о том, как Кондо вырвала листки с любимыми цитатами из своих фолиантов, чтобы не тратить время на переписывание, а потом безжалостно избавилась от "бумажного мусора". Как человек, столько рассуждающий о чувствах вещей, мог так жестоко обойтись с книгами? Впрочем, толерантная японка готова в этом пункте сделать исключение для писателей и ученых.

Интересно, что Кондо предприняла уже две попытки визуализации своих идей. В 2013 году в Японии по ее сценарию вышел художественный телевизионный фильм «Жизнь – волнующее волшебство уборки». По сценарию, от девушки сбегает очередной возлюбленный, как только видит бардак в ее квартире. Он не может быть «вместе с человеком, которому чужд порядок». Похоже, это какая-то чисто японская заморочка, так как нормального русского парня такие вещи точно бы не остановили. Наверное, на неряхе он бы не женился, но на ночь вполне мог остаться, раз уж все равно пришел.

После этого главная героиня знакомится с Норимаки – специалистом по уборке, и та, будучи типичной Мэри Сью, подробно излагает принципы Кондо, сыпля цитатами из ее книги. Разумеется, жизнь героини меняется, а сама она становится увереннее. По ходу фильма уборка преображает жизнь еще нескольких людей. Это далеко не шедевр, многие вещи и прописаны, и изображены весьма наивно, а актеры играют излишне театрально, но если у вас есть сердце, то в конце фильма в глазах обязательно появятся слезы: фильм удушающе сентиментальный. В своем роде это замечательная вещь, именно как опыт эксплуатации кинематографа для пропаганды своих идей. Чем-то напоминает немецкий фильм времен «Третьего Рейха» про «Штурмовика Брандта», только там очищающей и исцеляющей души людей силой вместо уборки служит учение национал-социализма. У каждого своя религия, но многие принципы у них сходятся.

А в 2019 году на экраны вышел сериал от Netflix «Уборка с Мари Кондо», ибо не «Карточным домиком» единым… Вслед за Японией девушка успешно покоряет Америку. По-русски это что-то вроде реалити-шоу, где Кондо выступает в роли самой себя, а еще в качестве сценариста и продюсера. «Моя задача – вдохновить мир с помощью уборки», - говорит японка в начале каждой серии и отправляется в очередную семью. Там, разумеется, начинается нечто среднее между собственно уборкой дома и сеансом психотерапии. Самый яркий и постоянно повторяющийся перформанс – объединение всех домочадцев вокруг единой задачи. Уборка становится увлекательным делом, которое сплачивает семью – мечта любой домохозяйки. Их дома отличаются, а вещи раскрывают прошлое и характер хозяев, но порядок неизменно оказывает свое терапевтическое воздействие. Супруги мирятся, дети становятся послушнее, а быт больше не заедает. Американцам нравится, иначе на «Эмми» бы не номинировали. Силли и Кастелло остается молча завидовать.

Впрочем, возможно, апостолы порядка, включая Кондо, несколько преувеличивают его значение, ведь порядок – лишь одно из временных и статистически неизбежных проявлений предвечного Хаоса, а если с ним переборщить, то можно запросто нарушить хрупкое равновесие. Как учил гегельянец Бакунин, творчество начинается с разрушения уже имеющегося. Установив в доме раз и навсегда идеальный порядок, не окажемся ли мы в плену искусственной гармонии ответов на главные вопросы жизни? Ведь смена жизненных целей может быть признаком духовного роста. Глобальные перемены предполагают глобальную перестройку своего жизненного пространства, а ее будет гораздо сложнее начать там, где уже есть видимость идеального порядка. Я всегда себя этим утешаю, глядя на бумаги, равномерным слоем разбросанные по всему рабочему кабинету.
Аристотель

Хентай, в котором мы все живем

Рецензия на сериал "Черная Библия"

- Ты можешь пользоваться моим телом, когда только пожелаешь.
- Хорошо, я так и поступлю.


Люди подобны лозе, что растет и наполняет виноград соками жизни для того, чтобы однажды виноградарь ее срезал. И чем спелее и слаще плоды, тем охотнее к ним летит блестящее лезвие. Но кто собирает живой урожай – Бог, Люцифер или такой же человек, решивший подчинить себе демонов и стать, как боги? В этом увлекательном аниме-сериале за ножи отвечает блондинка, заключившая с дьяволом контракт и ставшая футунари – обладательницей и мужских, и женских первичных половых признаков. А начинается все с библейской цитаты: «Не позволяй ведьме жить!» Ибо ведьма «бросает вызов Творцу» и связывается с силой, которой невозможно противостоять. Но что, если попытаться остановить древнее хтоническое зло «именем Иисуса Христа, которому ведомы начало и конец этого мира»? Попытка не пытка, но в чужом эгрегоре успех не очевиден. Говорят, виноград привезли в Японию в период Нара, в VIII веке, когда в страну тащили все подряд из Китая. Лоза вкупе со многими заимствованными обычаями прижилась, но вкус у ягод оказался не такой, как везде. Библия прибыла на острова из Европы почти тысячелетием позже, но с ней, кажется, случилась похожая оказия. А потому в этой реальности, видимо, Люцифер – это всего лишь имя одного из местных распоясавшихся духов-сикигами, Христос – доброе божество-ками, а школьники не могут защитить себя от нечисти ни чесноком, ни молитвой, ни умерщвлением страстей, спасает лишь знание Оммедо – древнего магического искусства, включающего гадания, заклинания и экзорцизм. На счастье, оно тоже было вовремя заимствовано у корейцев и китайцев, примерно в одно время с виноградом. Но этот путь требует сверхчеловеческих усилий, на помощь никто не придет, а человеческая плоть предательски слаба.

Итак, обычный японский школьник Минасе находит в подвале старинное рукописное руководство по черной магии. Первым делом он пытается с помощью книги соблазнить главную красавицу школы. А много ли в мире подростков, которым в подобной ситуации сразу же пришла бы в голову иная идея? Магия работает, Шираки-сан буквально летит навстречу: «Со вчерашнего дня я думаю только о тебе. Я не могу дышать». Минасе, разумеется, пользуется ситуацией, хоть и страдает потом от угрызений совести. Только заклинания совершаются силою демонов, а с ними лучше не связываться. Это юноша понял сразу, но остановиться уже не смог. Впрочем, очень быстро и он сам, подобно своей новой пассии, оказывается в сексуальном рабстве.

Главный антагонист Китами-сэнсей удалась создателям на славу. Если ей покориться, она «покажет, как прекрасна тьма», и поможет «обрести себя через свою похоть». Китами работает в школьном медкабинете, и порой осмотры сопровождаются некоторыми необязательными процедурами. Все ради того, чтобы найти настоящую девственницу для таинственного ритуала. Разумеется, даже для прокаченного дьяволом демона в человеческой плоти, постигшего все тайны магии, эта задача оказывается непростой, а после очередной неудачи остается лишь утешать себя тем, что новая жертва оказалась «девственницей в другом месте». Приятная мелочь, но для ритуала не годится – у демонов свои причуды.

Выручить юношу из беды пытаются заботливая учительница рисования Такашири-сенсей, тоже владеющая магией, и подруга детства Имари, его «любимая модель». Но это у Диснея жертвенная, чистая и искренняя любовь намного сильнее любого колдовства, а мы в мире Хентая, где по столь же предсказуемой логике Минасе очень быстро втягивает обеих в большие неприятности. И вот уже и на их долю выпадают извращенные групповые изнасилования, за которыми равнодушно наблюдает Минасе, игнорируя просьбы о помощи. Причем Такашири отдают на растерзание ее же ученикам, а Имари, как назло, оказывается девственницей. Нет, вы не подумайте, Минасе - хороший мальчик, а Такашири – искусная колдунья. Просто похоть живет внутри каждого из нас, а тут она стократ усилена магией и фармацевтикой, и победить ее оказывается непросто даже в критической ситуации, когда речь идет о жизни и смерти.

Любую классику можно запросто опошлить, этим обычно грешит Голливуд. Японцы решили зайти с другого края – наполнить глубоким смыслом произведение жанра Хентай. И оказалось, что этот жанр самой судьбой предназначен для раскрытия сложных философских тем, требующих напряженного размышления. Ведь при просмотре обычных фильмов всю оперативную память поглощают сюжет и мельтешащая картинка. Здесь же времени на раздумья будет предостаточно: если в ходе просмотра любой из шести 20-минутных серий погрузиться в дзен, а потом вернуться в произвольно выбранный момент, в 7 случаях из 10 на экране вы застанете секс, а диалоги окажутся примерно такими:

- Не кончайте больше внутрь, спермы слишком много!
- О чем ты говоришь? Я и кончила-то в тебя всего лишь три раза, да два раза тебе в зад.
- Сенсей, это слишком много.


Забавно, но не настолько, чтобы нельзя было пропустить. Еще примерно 1 шанс из 10, что будут кого-нибудь пытать или убивать. Впрочем, не факт, что секса в этот момент не будет. Даже атмосферные аллюзии на практики времен охоты на ведьм вроде «испанской пытки водой» здесь выглядят по-своему: как несложно догадаться, жертву станут накачивать не только водой.

О чем вы думаете, когда смотрите хентай? Обычно приходится занимать себя геометрией: если вписать в трапецию, образованную телами Минасе и нависшей над ним Имари, окружность с радиусом n, и продолжить линии ног и рук Имари вверх до произвольной точки пересечения М, с которой к ней тянется язык Китами, то чему будет равен радиус окружности, описанной вокруг треугольника АMD, где А – точка, в которой сплелись руки Имари и Минасе, а D – точка соприкосновения их ног? Изменится ли значение радиуса, если мы представим сладкую парочку в виде ленты мебиуса, проходящей по касательной к одному из ребер тессеракта, другими ребрами которого являются эрегированные члены четверых накаченных школьников, готовых присоединиться к веселью?

Но на этот раз фильм поднимает и куда более серьезные вопросы, порой весьма неожиданные. Можно ли продолжать считать себя девственницей после анального секса? Существует ли блаженство такой силы, что способно свести с ума? Влияют ли занятия плаванием на размер влагалища? Минасе, сопротивляющийся Китами, трус или герой? И можно ли саму Китами назвать злодейкой, или все мы только жертвы? На последний вопрос в конце фильма звучит вполне однозначный и неожиданный ответ.

Сериал с одной стороны обращается к тем же темам, что один из шедевров фон Триера, но раскрывает их в более пессимистической перспективе, усиленной мрачной музыкой и однообразным невзрачным колоритом. С другой стороны, картина внезапно оказывается созвучной одному из классических аниме Хаяо Миядзаки «Принцесса Мононоке». Это такое Мононоке наоборот, созданное для подростков, где одержимость гневом заменяется одержимостью похотью, ведь любая страсть, вполне поглощающая человека – суть одно, и имплицитно включает в себя все остальные страсти. «Лицо, перекошенное от мук, лицо, утопающее в наслаждении – это говорит моему сердцу больше, чем любое произведение искусство», - объясняет Китами.

Только если экологический экстремист Миядзаки фантазирует на тему отказа от цивилизации, возвращения назад к природе и к родным богам, то здесь именно традиция становится источником неприятностей. Обуздав природу, люди построили школу, где учителя объясняют детям, как постичь законы и красоту мироздания. Но древние демоны все еще живут вокруг нас, иначе бы технофобия Миядзаки не пользовалась в этом мире нынешней популярностью, а магическое, ненаучное, иррациональное мышление не было бы таким распространенным. И эти демоны так сильны, потому что даже наделав спутников, роботов и компьютеров, человек за последние 40 000 лет практически не сумел изменить себя изнутри. Он все еще лоза, он так и не стал сам своим виноградарем. И пока нам остается лишь обратить к самим себе вопрос, который Минасе задал соблазненной им Шираки: «Неужели ты действительно не осознаешь, что твои чувства не настоящие?»
Аристотель

Насилие, как способ решения проблем (о фильме «Американский снайпер», 2014)

У слова «жизнь» есть забытый со времен Гераклита синоним - «война». «Пусть будут войны, великие, кровопролитные войны, если они будут борьбой лучшего с худшим, добра со злом, разума с безумием», — писал Лев Львович Толстой, сын и оппонент известного писателя-пацифиста. Предвечный и ни на миг не затихающий конфликт цивилизации и варварства, порядка и хаоса, просвещения и невежества перманентно рождает именно такие конфликты, и наше время — отнюдь не исключение.

История Клинта Иствуда повествует о лучшем снайпере в американской истории Крисе Кайле. Это один из тех парней, благодаря которым Голливуд может спокойно строить воздушные замки своих волшебных миров, а инженеры, художники и программисты, затерявшиеся в двоичной реальности машинных кодов, помогают нам как можно полнее погрузиться в сладостные иллюзии. Весь комфорт современной жизни воспринимается теперь как нечто естественное и незыблемое, но возможен он лишь до тех пор, пока Крис Кайл и ему подобные метко стреляют. И попадают в людей, которым такая рафинированная упорядоченность жизни кажется излишней. Похоже, эту простую мысль из воспоминаний настоящего Криса Кайла и попытался в первую очередь донести режиссер.

Экранизация мемуаров техасского ковбоя правдоподобна и очень близка к оригиналу, а исполняющий главную роль Брэдли Купер блестяще перевоплотился в того парня, что уже после демобилизации избрал девизом своей бизнес-компании слоган «насилие решает проблемы». Иствуд избегает чрезмерного пафоса, он повествует о войне в спокойной и немного отстраненной манере, ему явно чужд дух брызжущей слюной агитки или выспренной романтизации. И в этом фильм строго следует духу своего литературного источника.

Итак, простой американский парень видит по телевизору репортажи о взрывах в посольствах и принимает вызов. Он становится «морским котиком», а потом и настоящим супергероем, убивая 255 террористов и тем самым спасая сотни сослуживцев. Но помимо этого внешнего вызова ему приходится принять и внутренний. Отряд начинает подменять собой семью, а война в самом обыденном значении этого слова становится смыслом жизни, в которой ни для чего кроме нее не остается места. Удастся ли герою после 10 лет службы выйти победителем и из этого противостояния, реализовав себя в качестве надежного мужа и счастливого отца?

Шансы есть, ведь все это время его поддерживает вера. Не только собственно вера в Господа (в книге Крис Кайл называет себя «истовым христианином»), но и вера в свои принципы и в правоту своего дела. В фильме сомнения сослуживца «в том, что мы делаем», меткий ковбой воспринимает, как слабость или признак усталости, и уверенно отправляет его домой, пока знойные пески не затянули товарища в свою бесформенное смертоносное лоно.

Сполна понять соответствующий эпизод, да и вообще то, как сам стрелок видел свой тернистый путь, можно, перечитав небольшой отрывок из его воспоминаний: «Я верю в то, что спасусь через признание Иисуса моим спасителем. Но в своей специальной комнате, или где там Бог будет предъявлять мне мои грехи, я уверен, среди этих грехов не будет ни одного снайперского выстрела, совершенного мною на войне. Все, кого я убил, были злом. У меня есть оправдания по поводу каждого выстрела. Они все заслуживали смерти».

К сожалению, сейчас фильм воспринимается сквозь призму господствующих политических стереотипов, которые мешают беспристрастно оценивать художественный замысел и идейный посыл. В картине чаще всего видят патриотическую пропаганду, оправдывающую якобы враждебный нам американский милитаризм, хотя режиссер явно хотел сказать о чем-то более важном и глобальном, имеющем общечеловеческую значимость. Неслучайно картина Иствуда очень близка по духу с трактатом русского философа Ивана Ильина «О сопротивлении злу силою». Того самого Ильина, что учил: «Злое начало едино и агрессивно и в агрессивности своей лукаво и многообразно. Тот, кто ему не сопротивляется, тот уступает ему и идет в его свите; кто не пресекает его нападения, тот становится его орудием или гибнет от его лукавства».

В России тоже есть свой участок на ничейной земле между цивилизацией и ее врагами, хоть об этом и не принято писать в СМИ, подменяя реальный конфликт пропагандистскими симулякрами. И обнимая на ночь своих близких, стоит иной раз себя спросить, а не нужно ли нам поблагодарить за эту возможность какого-то русского Криса Кайла, который где-то в горах вовремя подстрелил плохого парня.
Аристотель

Об учителях правдивости в учебниках литературы

Почему российских школьников до сих пор учит честности писатель, который всю жизнь притворялся и держал фигу в кармане? Этот факт сколь любопытен, столь и закономерен. Речь о Леониде Пантелееве, если что. Еще здесь будет про красного комиссара Аркадия Гайдара и белогвардейского атамана Петра Краснова. В промежутке между двух войн все трое написали по удивительной детской истории о твердом слове и надежных часовых.

Современная российская программа по чтению для начальной школы переполнена конъюнктурным графоманским мусором чуть больше, чем наполовину. Мои дети находятся на семейном обучении, и мы можем себе позволить чтение действительно хороших и важных книг, но школьную программу тоже изучаем. В учебнике по «Литературному чтению» за второй класс в УМК Занкова нам встретились «Чук и Гек» Аркадия Гайдара. Методичка призывала использовать это произведение для пропаганды патриотизма. А в хрестоматии для внеклассного чтения притаилось «Честное слово» Леонида Пантелеева.

Для тех, кто благоразумно не читает советских газет и советских писателей, вкратце перескажу сюжет пантелеевского рассказа. Поздним вечером взрослый дядя обнаружил в саду одинокого плачущего мальчика 7-8 лет. Оказалось, что ребенка позвали играть в войнушку незнакомые ему старшие товарищи. Они «произвели» малыша в сержанты, поставили часовым у «порохового склада» и приказали стоять, пока не сменят. Тот понял, что ребята ушли и давно про него забыли, но покидать свой пост категорически отказывался. В итоге случайному прохожему пришлось искать настоящего офицера-красноармейца, который смог бы дать отбой. Очень важно было найти именно офицера, так как всякие нижние чины советскому сержанту не указ.

«А когда он вырастет… Еще не известно, кем он будет, когда вырастет, но кем бы он ни был, можно ручаться, что это будет настоящий человек. Я подумал так, и мне стало очень приятно, что я познакомился с этим мальчиком. И я еще раз крепко и с удовольствием пожал ему руку», - этими слова заканчивается рассказ.

Первым делом я попросил своего старшего сына оценить поведение его сверстника с точки зрения здравого смысла. Михаил Олегович сказал, что мальчик вел себя неразумно, и привел несколько очевидных аргументов в ответ на мое «почему». Я оценил бы его анализ на четверочку, так как на пятерку нужно было сразу, еще до моих вопросов сказать что-то вроде: «Этот мальчик серьезно болен, и обсуждать его случай следует скорее в контексте психиатрии, а не литературы. На месте органов опеки я бы присмотрелся и к родителям. С автором, похоже, тоже не все ОК».

Впрочем, хрестоматия предлагает отвечать совсем на другие вопросы, тоже по-своему любопытные. «Что заставило двух мужчин оставить свои дела и всерьез вступить в игру? Среди твоих друзей есть люди, похожие на этого мальчика? Объясни, как ты понимаешь, что значит «быть честным»? Ну, и дальше в таком духе: там еще что-то про совесть, верность и ответственность.

У Аркадия Гайдара есть своя знаменитая история на ту же тему, куда более упоротая. Она намного интереснее «Чука и Гека», так что на следующий день Михаил Олегович читал «Сказку о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твердом слове». Как и я когда-то в детстве, мой сын проникся подвигом Плохиша. Бойскаут Плохиш хотел жить в нормальном буржуинском обществе, но вместо того, чтобы писать об этом в своем уютном фейсбуке, он устроил диверсию на пороховом складе красных мальчишей. В отличие от старших ребят из рассказа Пантелеева мальчиши, похоже, забыли выставить часового. Буржуины тут же записали Плохиша в свое буржинство и дали ему целую бочку варенья и корзину печенья. В общем, мораль в том, что добрые дела вознаграждаются куда щедрее, чем добрые мысли.

На следующий день Михаил Олегович читал «Таинственного часового» Петра Краснова. Это весьма характерный для данного автора святочный рассказ. На дальних имперских рубежах в лютую метель выставили часового у бомбового погреба в скалах. Ночь, непогода усилилась, пути замело. Офицер переживает из-за того, что сменить парня уже никак нельзя: до него просто не добраться, и солдата скорее всего ждет гибель. Но в итоге он возвращается сам как ни в чем ни бывало. Говорит, что его сменили. Офицер видит, что парень лжет, так как все бойцы на месте, и уже готов подвести его под трибунал.

"- Я пост сдал и пошел с разводящим… Меня сменили… Разве я сошел бы с поста… Да, Господи, Боже мой… Нешто не понимаю… Умри, а стой.
- И умирали… А ты… Какой позор…"

Но когда вьюга стихла, офицер вместе с бойцами отправился к складу, и на месте они действительно обнаружили часового. Разводящий с часовым проверили печати и замки, и после смены все пошли обратно. Но по пути таинственный часовой куда-то исчез. Караульный унтер-офицер предположил, что это был Ангел Господень. Начальству об инциденте решили не докладывать, ибо «не поймут».

Как и «Плохиш» Гайдара, святочная история Краснова является частью другого произведения. В Рождественский сочельник в компании побитых жизнью русских эмигрантов - князей, графинь да инвалидов-офицеров - ее рассказывает один старик-ветеран. Некий «господин в очках» отнесся к услышанному со скепсисом, но его не поддержали. Завершается рассказ экзальтированной репликой графини Веры.

- Я верю, что когда все покинули, оставили Россию, когда погибнет она от нашего равнодушия, нерадения и несогласия – Ангелы Господни охраняют ее до новой смены… Стихнет метель, и пойдем мы ей на помощь и найдем ее… спасеннной… и охраненной, - говорит пожилая женщина.

Характерно, что в рассказе Краснова речь идет о настоящих солдатах, хотя история также адресована скорее детям. Все-таки что пионеры, что бойскауты должны делать уроки, а не охранять пороховые склады.

Не хотелось бы оценивать литературные достоинства этих трех произведений. Ни одно из них, конечно, не является шедевром. Их ценность прежде всего в историческом символизме, связанном с биографиями авторов. При всем моем отвращении к личности старшего Гайдара следует признать, что слова с делами у него не расходились. Он был красным комиссаром и карателем, жил, как писал, а в 1941 году при первой же возможности отправился на войну с немецкими буржуинами и там погиб.

Краснов в своем рассказе выразил чаяния русских эмигрантов первой волны, многие из которых мечтали вернуться на родину с оружием в руках и ждали удобного случая, чтобы отмстить большевикам и освободить земли своих предков. Во время Второй Мировой войны у них появилась такая возможность, и 73-летний Краснов возглавил Главное управление казачьих войск при имперском министерстве восточных территорий. После того, как британцы в Лиенце выдали доверившихся им казаков, Краснов погиб мученической смертью в большевистских застенках, как ранее многие герои его романов.

А что же Пантелеев? Человек он невоенный, и в этом, конечно, нет ничего плохого. «Честное слово» написал по заданию от редакции журнала «Костер». Там попросили прислать что-нибудь духоподъемное для молодежи. Как и Гайдар, пользовался псевдонимом, а настоящая фамилия Еремеев. В советские времена у него была идеальная для той эпохи биография – бывший вор и беспризорник, которого советская власть перевоспитала в детские писатели. Автор знаменитой «Республики ШКИД», блокадник.

Известно, что не только Россия – страна с непредсказуемым прошлым, но и люди наши подчас имеют непредсказуемую биографию. Раньше писали, что отец Пантелеева, казачий офицер, бросил семью в 1916-м и умер где-то на лесозаготовках. Потом же вдруг выяснилось, что отца арестовали и расстреляли в 1919-м большевики, а сам писатель «с гордостью и любовью» нес его образ в своей памяти в течение всей своей жизни, а мать воспитала его верующим человеком. И вообще, он с самого детства много читал, так как семья была интеллигентной. А воровать был вынужден из-за голода, ставшего следствием большевистской разрухи.

В той самой ШКИДе Пантелеев познакомился с Григорием Белых. Вместе они и написали свою самую известную книгу. Правда, потом Белых был осужден за стишки, в которых органы усмотрели «контрреволюционную деятельность», и в 1938 умер в пересыльной тюрьме. Сам Пантелеев тоже ходил под подозрением. В блокадном Ленинграде его лишили прописки, а значит и продуктовых карточек, что было сродни смертному приговору. Спас один товарищ по писательскому цеху, успевший вывезти умирающего коллегу в Москву.

Самые большие сюрпризы в биографии Пантелеева появились в 1991 году, когда уже после смерти автора вышла его книга «Верую». К слову, там говорится, что отец погиб все-таки в конце Первой Мировой. А еще Пантелеев признается, что с детства верил в Бога, молился, любил свою купеческо-дворянскую семью, восхищался Солженицыным, осуждал «жестокости режима», репрессии и гонения, советские реалии ему глубоко претили, но даже с близкими друзьями он всю жизнь боялся говорить на эту тему. В этой книжке Пантелеев осуждает себя за то, что не был смелее, не заявлял о своих взглядах открыто, а свои сочинения называет «постыдными».

«А ведь я почти весь век свой (исключая годы раннего детства) должен был таить свои взгляды. Впрочем, не знаю, то ли я слово употребил: должен. По Огареву НЕ должен. Знаю только, что так поступать вынужден был не я один, а тысячи и даже тысячи тысяч моих единомышленников и сограждан. Потому что многих из тех, кто НЕ таил, давно уже нет с нами», - эти слова находятся в самом начале автобиографии, и потом еще неоднократно обыгрываются на разные лады.

Как человек, Пантелеев безусловно заслуживает сочувствия. Он жил в страшное время, не был замешан в каких-то постыдных для писателей тех лет делах, не подписывал своим именем различных гнусных писем, да и творчество его лишено какой-то откровенно мерзотной пропаганды. Но как теперь понять, что в его сочинениях написано от чистого сердца, а что стало следствием спасительного двоемыслия? Можно ли без иронии воспринимать его дидактический рассказ о «твердом слове»? Да и хорошо ли быть обладателем такого фанатично твердого слова в тоталитарном большевицком государстве? Не руками ли таких преданных мальчишек-«часовых», которые не будут задумываться по поводу отдаваемых приказов, убивали тех самых «единомышленников» Пантелеева, которые не «таили» своих взглядов?

С другой стороны, становится понятно, почему в современные учебники попал именно рассказ Пантелеева, а не Краснова или Гайдара. Почему там до сих пор нет Краснова, ясно без пояснений. "Кибальчиш" Гайдара тоже слишком одиозен по нынешним временам. А вот двоемыслие Пантелеева – это как раз то, что как нельзя лучше соответствует историческому моменту. Такой компромиссный вариант «примирения и согласия». Ностальгирующие по СССР любят его за «Республику ШКИД» и прочие «Честные слова», а антисоветчики – за то, что на самом деле был против всего плохого.
Аристотель

Скромное обаяние сталинизма

Казалось бы, очевидно, что свобода лучше несвободы, а стать перегноем в тоталитарной теплице социализма – так себе личная перспектива. В наше время нет недостатка в информации об ужасах большевицкого террора. Почему же тогда у Сталина столько поклонников? А все просто: когда мы, к примеру, в своих мечтах обращаемся к благословенным временам древних греков, то представляем себя либо рядом с царем Леонидом у Фермопил, либо на пиру с Сократом, хотя абсолютное большинство населения Эллады составляли бесправные рабы. Точно также и сталинист видит себя вовсе не перегноем, а садовником.

Блогер Юрий Дудь подумал и решил, чтобы нужно срочно спасать подрастающее поколение от пагубных иллюзий. Ведь речь идет вовсе не о каком-то абстрактном историческом споре вроде происхождения Рюрика. Если ради общего блага, великих целей и спасения мира можно закрыть глаза на бессудные расстрелы, ГУЛАГи, голод 30-х, то на пытки в СИЗО, приговоры за лайки, подброшенные наркотики и подавно. Все это становится возможным и даже неизбежным с молчаливой санкции сталинистов.

Намерение, безусловно, похвальное. Так появился документальный фильма о «Колыме – родине наших страхов». Только, кажется, результат получился прямо противоположный – типичная леволиберальная жвачка для себе подобных. Гоблины, конечно, дежурно беснуются и возмущаются, но те самые юные и неопределившиеся невинные души, которые очень мало слышали про репрессии, и ради которых, по словам автора, все и затевалось, после просмотра с гораздо большей вероятностью присягнут на верность Сталину.

Самый ужасный тезис, который обесценивает проделанную работу на все 100%, в концентрированном виде выражен в приводимой автором фильма цитате Георгия Жженова. Она заканчивается такими словами: «В руках каких только политических авантюристов не побывал русский человек. Вся история народа российского есть бесконечная борьба за жизнь, за выживание». И это не какой-то единичный случайный эпизод, данная мысль мелькает в "Колыме" лейтмотивом. Со Сталиным сравнивают Петра I и еще кого-то из исторических деятелей далекого прошлого, и никто из многочисленных действующих лиц ни разу не возражает против этих неуместных сравнений. Замечают лишь, что то было давно, а это недавно.

В результате замыливается суровая правда о том, что даже в самые темные и дикие века в истории страны не было ничего и близко подобного кошмару, начавшемуся в 1918 году и поутихшему лишь к 1950-м годам. Эта ключевая для выбранной темы мысль в фильме не звучит даже мельком. А раз вся история народа российского была ужасной и беспросветной, то чего к Сталину-то привязались? Он зато войну выиграл, индустриализацию завершил, бомбу атомную раздобыл и подготовил страну к прыжку в космос – джентельменский набор сталинистского дискурса.

Замысел Дудя состоял в том, чтобы катком пройтись по истории освоения космоса и драматичной биографии легендарного конструктора Сергея Королева, который едва не погиб в большевицких застенках. Но в итоге и этот выстрел оказался холостым, особенно на фоне того, что сам Королев антисталинистом отнюдь не был. А постоянный акцент на достижениях СССР совсем обезоружил и без того слабые аргументы. Дудь и его единомышленники, принявшие участие в съемках, великодушно признают: да, сталинисты, достижения у вас были, но какова цена! Как можно ставить вопрос таким большевицким способом? Это же они любят рассуждения в духе: не разбив яиц, не пожаришь яичницы. В действительности же не было у коммунистов никаких достижений. Их история - это 75 лет поражений и позора, закончившихся закономерным крахом.

Представим дом, в котором много-много лет спокойно живут гениальный ученый, талантливый инженер, известный писатель, вдохновенный композитор и другие хорошие люди. Туда врывается бандит: кого-то избивает, кого-то убивает, кого-то прогоняет, кого-то запирает в комнате и заставляет писать книги или заниматься научным трудом. Не забывая периодически бить прикладом по голове. И все изобретения, книги, симфонии бандит присваивает себе и выдает за свои достижения. И все кивают. Вы это серьезно?

С ума сойти, в стране Менделеева, Лобачевского, Павлова, Циолковского и Сикорского вдруг одними из первых строят ракеты и спутники. Какая сенсация! Ради этого, конечно, стоило терпеть красный террор, раскулачивание, искусственно организованный голод, ГУЛАГ, сознательное истребление или выдавливание из страны значительной части интеллигенции. Если умных людей в стране меньше, и они боятся, то, конечно, страна будут развиваться быстрее, чем если бы умных было больше, и у них не было бы повода бояться. Это же так логично. Спасибо Сталину за его великие достижения!

Большевикам досталась одна из передовых стран своего времени с громадным человеческим потенциалом. С учеными и инженерами, художниками и композиторами, врачами и философами мирового уровня, со стремительно растущей экономикой и развивающейся в демократическом ключе политической системой. И несмотря на то, что это звучит очень красиво и соблазнительно, я перечислил только широкоизвестные факты.

Кто строил эти хваленые сталинские заводы? Помимо иностранцев. Чьими руками готовилось завоевание космоса? Это либо люди, получившие образование в Российской Империи, либо те, кого непосредственно научили всему люди, родившиеся в Российской Империи. Даже войну выиграли старые офицеры Императорской армии, перешедшие на сторону красных и обучившие новый офицерский состав. Все эти Свечины, Слащевы и Карбышевы. А когда людей дореволюционной закалки во всех отраслях сменили настоящие советские люди, целиком и полностью воспитанные новой системой, она окончательна обанкротилась и рухнула. Потому что была абсолютно нежизнеспособной.

В 1913 году между Россией и Африкой, Россией и Латинской Америкой, Россией и Юго-Восточной Азией, Россией и Ближним Востоком была пропасть по любому ключевому показателю, касающемуся социально-экономического потенциала и текущего уровня развития. В Африке и Азии еще людей ели, когда Циолковский готовился к космическим полетам. А теперь мы примерно на одном уровне: кого-то опережаем, кому-то уступаем, а на кого-то даже смотрим с завистью.

Вот именно это и есть те самые «достижения» Сталина и коммунистов. Тот, кто этого не понимает, кто поет песни о «бесконечной борьбе русского народа за выживание», кто поддерживает миф о дремучей отсталости Российской Империи образца 1913 года, в действительности льет воду на мельницу сталинизма. Даже если сам считает себя либералом, хоббитом или свидетелем йогов.

А теперь вернемся к войне, ибо именно это самое сердце сталинского мифа, а вовсе не космос, и по нему нужно было бить в первую очередь. Самую суть этого мифа можно выразить максимой: «Если бы не Сталин, нас бы сейчас не было». Хотя ирония в том, что правда там буквально зеркально перевернута – если бы не было большевиков, не было бы и нацизма в известной нам форме, который стал реакцией на коммунистическую угрозу. Здесь мы имеем дело фактически с религией. И нам с ней ничего не сделать, если и дальше игнорировать тему антибольшевистского сопротивления в период Второй Мировой войны. Это ключ к воротам Карфагена, без которого его не разрушить. Любая широкая полемика о Сталине будет всегда упираться в тему Победы. Это что-то вроде частного случая закона Годвина.

Каждый человек должен верить в себя, и для целых народов это также справедливо. А потому теория о безвольном и растоптанном народе, оказавшемся между двух тиранов, обречена на непопулярность. «Мы спасли мир», - это слишком соблазнительная мысль, чтобы от нее просто так отказаться. Нужны действительно веские и убедительные причины. А во главе нашего отряда спасителей мира, как ни крути, был Сталин. И никаким безымянным или даже вполне конкретным героическим солдатом, бросавшимся на амбразуры, его не заменить. И тем более на эту роль не годится ни один из полководцев, лебезивших перед вождем и боявшихся его. Никого по эту сторону, кто был бы хоть сколько-нибудь сопоставим.

Чтобы бороться с культом Сталина, надо ему противопоставить равноценную по масштабу фигуру современника, участвовавшего в том же самом центральном событии национального мифа. А время было такое, что найти ее можно только по другую сторону баррикад. Гитлер, понятное дело, не годится. Черчилль чужой, плюс англичане по Ялтинским соглашениям насильно выдавали на расправу Советам бывших советских граждан и даже неграждан. Да и вообще вечно эта англичанка гадит. Тут определенно нужен кто-то свой, русский. И фактически единственный кандидат на эту вакансию – генерал Власов, ставший символом освободительного движения в период Второй Гражданской и давший этому движению свое имя.

Хотите что-то изменить в том, как люди видят историю и себя в ней? Разоблачайте черные мифы о Власове, добивайтесь декриминализации и демаргинализации свободной дискуссии об антибольшевистском сопротивлении Второй Мировой, рассказывайте о преступлениях большевиков во время войны. И говорите, как Власов хотел спасти Россию и от ужасов большевизма, и от иноземного нашествия. Только без навешивания ярлыков и оскорблений. Те, кто победил в войне, наши прадеды, неприкосновенны. Это другая партия добра в демократическом парламенте русской истории середины прошлого века. И мир мы все равно спасли (эту часть мифа трогать точно не стоит), а себя нет. Просто с вождем нам не повезло, сущий Сатана оказался. Ну, и слуги его черти – энквдшники там всякие, политруки. Вот с Власовым мы бы и немцев победили, и никого бы ради этого морить голодом и расстреливать не пришлось. И вообще он за демократию был, частную собственность и триколор.

Людям в массе аргументы и не нужны, им нужна вера. И пока они верят в советский миф о Великой Отечественной войне, любые попытки сыграть с большевиками на их поле будут вести к поражению, а то и на костры святой инквизиции. Вере можно противопоставить только другую веру, но сперва она должна дать ростки. И пока на этом поприще делается чудовищно мало. Что же мы видим в фильме Дудя? Там «антисталинистка» говорит, что были при Сталине и "правильно репрессированные" – те, кто с немцами сотрудничал. И далее эта тема больше не поднимается. Судя по всему, автор разделяет это типично советское мнение.

Давно не удивляет привычный для леволиберального лагеря акцент на «большом терроре», характерный и для работы Дудя. С чем он связан - секрет Полишинеля, но это, конечно, тема для отдельного разговора. На самом деле в кровавый омут страну затянуло сразу после прихода большевиков к власти. 37-й год – это всего лишь очередной всплеск тщательно организованного институционального насилия. И лучшие люди погибли или уехали именно тогда, в самом начале. Те, которые смотрели на коммунистов сверху вниз или исподлобья. А в конце 30-х подвергались репрессиям и гибли зачастую те, кто уже давно смирился, кто в той или иной степени сотрудничал, был лоялен этой системе, а то и вовсе длительное время являлся ее краеугольным камнем.

Но больше всего, конечно, удивил Крымский мост. Казалось бы, он-то тут вообще причем? Допустим, у вас есть одна непопулярная идея, и есть другая, никак с первой идеей не связанная. Вы хотите добиться изменения общественного мнения по одной из этих проблем. Что можно сделать в такой ситуации самого глупого? Разумеется, начинать одновременно рассуждать на обе эти темы. Про репрессии многие молодые люди действительно слышали мало, но про Крым слышали все, и большинство как бы за Крым. Так что фраза про «ненужный» мост на полуостров доверия к аргументам о Сталине точно не добавит.

Какое же резюме у фильма в сухом остатке? Достижения, космос, войну выиграли, да и сам Королев, злоключениям которого уделяется столько внимания, Сталина поддерживал, а за жизнь русскому человеку всегда приходилось бороться. Да, Дудь вроде против, что-то говорит о цене, но сама его личность вызывает скорее ироничную реакцию. Фильм много хвалят, он кажется убедительным, но только для тех, кого ни в чем убеждать и не требовалось. Автор даже не попытался побороться за "чужую" аудиторию. Боюсь, что на самом деле после "Колымы" социологи при очередной перекличке поклонников Сталина насчитают уже не 51%, а все 52.
Аристотель

Клинок для дуэли, которая не состоялась

Я вас приветствую, дамы и господа! Cумрачный Бодлер и неистовый Лотреамон уже с нами, так что самое время надругаться над цветами и окунуться в пучину зоофильских утех с гигантской акулой, купающейся в человеческой крови. В этом нам также помогут гей-поэты Рембо и Уайльд. Вы не хотите участвовать в такой отвратительной вакханалии? Они тоже не хотели. Стесняетесь? Боитесь? Никогда не пробовали? А никого не волнует. Ведь это Маааария Битти и ваш любимый лесбийский киноканал БДСМ-терапии. Долой Бергмана и патриархат, впереди у нас полтора часа занятий чистым феминизмом. Надеюсь, вы уже крепко пригвоздили себя наручниками к кроватям и проглотили ключи, иначе рискуете не дотерпеть до конца и пропустить все самое интересное.

Для начала немного о себе. Я известна своими эротическими артхаусными киноновеллами, исследующими темы женской сексуальности. Кому известна? Да кому только не известна, даже парочке кинокритиков с одного форума в далекой России. Названия многих моих фильмов говорят сами за себя, например, «Изящная порка» или «Развязная девчонка». А сегодня мы посмотрим мою самую знаменитую работу – триллер «Bandaged», а в русском переводе «Связанная». Так ужасно перевести мог только настоящий мужлан. «Bandage» - это бинт, «bandaged» - страдательное причастие, образованное от данного существительного. Ибо в этом маскулинном мире даже причастия страдают, когда описывают роль, традиционно уготованную женщине. Посредством метаграммы «bandage» легко обращается в «bondage» - садомазохистскую сексуальную практику. Вопреки заблуждениям филистеров, она далеко не исчерпывается связыванием партнера. Лишить его свободы можно разными способами: посадить в клетку, заковать в кандалы или зафиксировать цепями. Это очень важная ремарка.

Тема БДСМ в моем фильме не ограничивается содержанием, но проникает и в саму форму. Меня вдохновляют приемы немецкого экспрессионизма, французского сюрреализма и американского нуара, а значит и вам придется их терпеть. Полтора часа я буду держать зрителей в бондаже предсказуемого, линейного сюжета и неторопливо пороть плеткой крупных планов, неестественного колорита и искаженных пропорций человеческих тел. Пусть почувствуют, какого нам, девочкам, приходится в чуждом мире, созданном мужчинами для мужчин. Потерпите, ведь чем длиннее ретардация, тем глубже оргазм.

Персонажей в нашей истории всего четверо. Итак, знакомьтесь, Артур – гениальный хирург, безутешный вдовец и любящий родитель. Он воплотил в себе все мизогинное зло этого мира. Это и отец-тиран, подавляющий личность своей единственной дочери, и персонификация традиционных морали и религии, и олицетворение мертвечины того грубого мужского позитивизма, для которого женщина – это всего лишь «объект», который ничем не лучше лабораторной мыши. А еще Артур - это стилизация под доктора Калигари из классического фильма 1920 года. Его дочь Люсиль – талантливая 17-летняя поэтесса со специфическими литературными и сексуальными вкусами, о которых мы поговорим чуть ниже. Именно эта девушка интересует нас больше всего. Ее двоюродная бабушка – что-то вроде безвольной служанки с вечно постным лицом. Она страдает, терпит, желает поскорее умереть и нужна лишь затем, чтобы показать, во что они когда-нибудь превратят Люсиль, если заставят ее смириться с уготованной ей ролью. И, наконец, медсестра Джоан – апостол эвтаназии и тот хищный Мальдорор, что, подобно стихии, нарушает гробовой и бесплодный уют благопристойного семейства.

Люсиль живет в своих поэтических фантазиях, она мечтает поступить в колледж и изучать любимых авторов (тех самых Рембо, Уайльда, Бодлера и Лотреамона), а заодно и сбежать из дома. Ведь до сих пор бедная девочка даже в школу не ходила. Как можно видеть уже в первых кадрах, всесторонне развитый отец самостоятельно учит ее интегрированию по частям и другим ученым премудростям. Бдительному семейному тирану идея с углубленными штудиями писаний «извращенца Уайльда» предсказуемо не нравится. Этот подозрительный доктор является карикатурой на плохого родителя из популярных современных пособий по воспитанию детей: он постоянно подавляет личность своей дочери и общается с ней исключительно в менторском тоне и посредством прямых императивов. От отчаяния Люсиль решает совершить суицид по принципу «назло папочке отморожу уши». И выбирает для этого весьма экзотический способ – выливает себе на лицо флакон серной кислоты из отцовской коллекции.

Так лицо Люсиль почти до конца фильма покрывается бинтами, а гениальный хирург решает не обращаться к услугам менее талантливых коллег и приступает к серии изощренных экспериментов над кожей своего любимого чада. А помогает ему медсестра Джоан. Она прибывает в уединенный особняк под угрозой разоблачения своей подсудной деятельности на ниве умерщвления неизлечимо больных людей. Джоан также присматривает за Люсиль в качестве сиделки. В общем, пастырь-душегуб организовал что-то вроде тюрьмы для трех невинных овечек, представляющих три разных женских поколения. И постепенно между двумя младшими героинями разгорается нешуточная страсть. Ведь любовь может проникать даже сквозь границы, стены и решетки, что уж там говорить о каких-то бинтах.

А теперь о самом главном – кто же окажется сабом, а кто доминантом? Люсиль привыкла к подчинению, большую часть фильма ее движения скованы параличом, девушку всю жизнь подавлял сильный отец. Джоан же давно подняла бунт и успешно сбежала со своего патриархального корабля, и уже не первый год берет на себя ответственность не только за свою жизнь, но и за чужую. Если вы понимаете, о чем я. Казалось бы, роли очевидны. Но нет! Как свидетельствуют популярные психоаналитические справочники, в нашей БДСМ-субкультуре все работает диаметрально противоположным образом. В инфантильной Люсиль просыпаются садистские наклонности, а Джоан в постели будет передавать инициативу своей более молодой пассии. Разумеется, эти роли распространяются исключительно на их интимные отношения, но постепенно способствуют самоутверждению юной поэтессы и в реальной жизни. БДСМ получает характер компенсаторной и целительной психотерапевтической практики, которая остро требуется обеим любовницам. Секс освобождает, как учили древние.

Поэтические пристрастия Люсиль далеко неслучайны. Они более-менее соответствуют как массовым вкусам условного времени действия, так и используемым кинематографическим приемам. Более того, именно декадентская поэзия является подлинным содержанием фильма, которое бинты сюжета только прикрывают. Мой фильм – это БДСМ-поэма, где кадры – это строки, а страсти – это рифмы. А чтобы это было понятнее, периодически декламируются и более привычные нам стихи. Например, в самом начале главная героиня целиком рассказывает «Песню самой высокой башни» Артюра Рембо. Она важна как темой предчувствия любви, так и образом цветов, соседствующих с сорняками и грязными мухами. А еще Рембо сам по себе является метафорой поэтической развилки. В 19 лет он навсегда покончил с творческим безумием, прекратил писать и вернулся примерно на тот путь «нормальной жизни», к которому нашу юную героиню подталкивает отец.

Далее по нарастающей настает очередь «Цветов зла» Шарля Бодлера. Тут и «проклятие поэта», и мучительное переживание несоответствия идеала и реальности, и попытки изощренного самоуничижения – все находит свои параллели в сюжете и характере Люсиль. Вылить кислоту на красивое юное лицо – это и есть то самое надругательство над цветком, о котором Бодлер пишет в своем стихотворении «Слишком веселой». Вы думаете, что это слишком тонко, и никто все равно не заметит моих намеков? Я тоже так подумала. Именно поэтому Джоан, проникшись бедами своих несчастных «сокамерниц», бежит в лесопарк и прижигает там прекрасный цветок папиросой. Поэма Бодлера неумолимо подводит нас к своей предпоследней главе «Мятеж», за которой идет заключительная – «Смерть». На этом месте мы сворачиваем с кривой дорожки. Бунтовать, так с размахом. И здесь нам поможет только граф Лотреамон с его безумными «Песнями Мальдорора». Тем более что некогда забытые графоманские сочинения этого чрезвычайно странного человека возвели в литературный канон как раз-таки сюрреалисты.

Мальдорор – это демоническое существо непонятной природы, навеянное бреднями попавшего под влияние романтизма молодого писателя. Оно пытает, насилует, убивает, сыплет проклятиями в адрес человеческой природы и зверски богохульствует. А однажды видит гигантскую акулу, которая вступает в отчаянное соперничество с шестью сородичами за кровавую добычу – тела живых людей с тонущего корабля. Впечатлившись этим зрелищем, Мальдорор помогает рыбе разделаться с конкурентками, после чего вступает с ней в интимные отношения. Для романтиков такое вполне нормально, да и у сюрреалистов тоже в порядке вещей.

А что же Оскар Уайльд? Его тема раскрыта в меньшей степени, но знаменитый апостол эстетизма тоже пострадал от тирана - отца своего любовника. А еще вечно носил свой цветок зла в петлице. И посвятил целый роман теме соответствия внутреннего и внешнего, красоты и морали. В общем, я решила, что пусть тоже будет.

В кульминационный момент моего фильма героини бегают по парку, и Люсиль произносит пространный отрывок из той самой зоофильской сцены Лотреамона: «У акулы рули-плавники, у Мальдорора руки-весла, и оба, затаив дыханье, с благоговением и жадным любопытством глядят на собственный живой портрет, глядят впервые в жизни…» Но услышим ли мы собственные стихи Люсиль? Выпустит ли она своего внутреннего Мальдорора наружу? И чем закончится этот бунт? Если не посмотрите фильм, то так и не узнаете.

И напоследок я зачитаю отрывок из отзыва, который мне только что прислал коллега Alcibiades. Сейчас посмотрим, что он написал.

«Нарочитый символизм выглядит совершенно неуместной, назойливой и излишней надстройкой. Например, перед тем, как самоуверенный Артур отправится делать «уникальную» операцию на лице дочери, которая, разумеется, пройдет неудачно, нам будут чуть ли не минуту показывать крупным планом его умерших лабораторных мышей. Вдруг кто еще не понял, о чем фильм? Метафоры в искусстве нащупывают и демонстрируют трудноуловимые связи между разнородными предметами, которые на первый взгляд находятся за рамками причинно-следственных связей. Они способствуют амбивалентности прочтения художественного произведения. Здесь же мы напротив видим скучный, но исполненный риторических фигур манифест сексуально-радикального феминизма, который не предполагает двойного толкования. Именно сексуальное раскрепощение Люсиль становится основным движущим механизмом ее эмансипации и творческой самореализации. Идея, наверное, глубокая, но раскрыть ее можно было и в рамках более привычного для Битти жанра эротической короткометражки».

Уважаемый Алкивиад, никогда не думала, что это скажу, но нам лучше никогда больше не комментировать фильмы друг друга.
Аристотель

Диалоги о животных (рецензия на мультсериал «Ну, погоди»)

Дядя Валера. В ученье свет, а в ххх сила, малой. Вот, ты как думаешь, зачем Волк за Зайцем гоняется?

Петруша. Чтобы его съесть.

Дядя Валера. Ххххх мой ххх, какой ты наивный. Нет, чтобы тот его хххххх.

Петруша. Но дядя Валера, это ведь детский мультик.

Дядя Валера. Именно поэтому, хххххх твоя редиска, нам и не показывают, как это происходит. Только как он гоняется.


Петруша. Вечно вы все опошлите. Волки в дикой природе едят зайцев. Вполне реалистичный мотив. Зачем все усложнять?

Дядя Валера. Ххх, что лопата, а ума небогато. В природе они даром не хххххх, ловят зайцев и едят. И на двух лапах не ходят. Стрекозе же, хххххх в жопу, понятно, что это про людей.

Петруша. Ну, хорошо. Пусть про людей. Волк – это агрессивно настроенный хулиган, который на почве личных неприязненных отношений пытается нанести тяжкие телесные повреждения зайцу. Заяц, действуя строго в пределах необходимой обороны, дает отпор гнусному агрессору. Или вы сейчас опять заведете шарманку про то, что психоанализ интерпретирует акт каннибализма в русле орального эротизма?

Дядя Валера. Фрейд не фраер, даром не хххххх. Ты хоть обратил внимание на то, сколько раз Волк мог сожрать Зайца? Вместо этого он его каждый раз тянет в укромное место, подальше от посторонних. Иначе советами, ххххх, замучают. На глазах у всех только нудисты и эти, ххххх, эксгибиционисты хххххх.


Дядя Валера. А когда Волк догоняет Зайца, и они остаются одни, что всегда происходит?

Петруша. Заяц умело выходит из положения, придумывает что-нибудь неожиданное. Мультфильм воспевает смекалку, креатив, учит никогда не сдаваться. Даже в самых безнадежных ситуациях.

Дядя Валера. Креативный был Петруша – мог ххххх и в рот, и в уши. Волк его ловит, а потом получает ххххх. И так каждый раз. О чем это говорит?

Петруша. Могу предположить, что вы намекаете на садомазохистские аспекты их непростых отношений.

Дядя Валера. Кто хочет, тот впустую не хххххх. Хотел бы – двадцать раз бы сожрал этого ххххххх зайца. А он стоит, хххх щелкает. Ждет, пока ему больно, ххххх, сделают.


Дядя Валера. Кстати, какого пола Заяц, по-твоему?

Петруша. Неужели женского, Дядь Валер?

Дядя Валера. Женского, ххххх… Баба с возу – меньше навозу. Он этот, ххххх, шимейл хххххх. Нормальная баба как мужик не оденется, правильно?

Петруша. Дядь Валер, вы когда-нибудь слышали про стиль унисекс? Нормальная такая девчонка. Мелкая только, но вся на бодипозитиве.

Дядя Валера. Уни-куни… Развели ххххх! Кому и кобыла – женщина, я не спорю. И Волк там тоже шимейл. Неслучайно он Снегурочкой стриптиз танцует.

Петруша. Подождите, дядь Валер. Зачем Волк тогда гоняется за Зайцем, если они оба трансвеститы или кто там.

Дядя Валера. Элементарно, Ватсон, ххххх. Где две бабы, да с х...ём, там Гоморра и Содом. Гони уже, ххххх, за добавкой, искусствовед хххх.
Аристотель

The end!

Я больше не буду писать в этом журнале.
Хотел сказать всем спасибо за конструктивное общение.
Кому со мной по-прежнему интересно, добро пожаловать в новое логово.
alcibiades_hel
Этот аккаунт также удален не будет. Я пока продолжу пользоваться здешней френдлентой. Наверное, некоторые принципиальные вещи отсюда я постепенно перенесу на новое место. Френдленту тоже. Но произойдет это не сразу, так что пока эти страницы будут висеть.

Hel – это Hellas, то есть Эллада. Alcibiades – это латинское написание имени Алкивиад.
Аристотель

Жизненный опыт

Эх, все таки только лентяи, дураки и трусы пытаются учиться на чужих ошибках. Люди мудрые и предусмотрительные совершают свои.
Аристотель

Фильм «Катынь» Анджея Вайды (2007)

21.73 КБ
Очень хорошее кино. Что-то подобное нужно снять про трагедию казаков в Линце. Для всех для нас, русских, это был бы очень нужный фильм.

Я очень много думал над его возможным сценарием. Мне кажется, все действие должно происходить уже в лагере. Там разговоры, воспоминания, песни… Очень важно передать дух тех людей, неповторимую атмосферу казачьего военного братства. А потом, как гром среди ясного неба, известие о выдаче советским нехристям. И после уже только сухие цифры статистики.